Предприниматель и финансист, глава всемирно известных фирм «Италоконсульт» и «Оливетти», один из руководителей могущественного концерна «Фиат», основатель авиакомпании «Алиталия» и ряда других, Аурелио Печчеи родился в 1908 г. в Турине в небогатой семье. Сначала как будто ничто не предвещало ему громкой славы. Однако газеты, сообщившие миру о кончине Печчеи, называли его «человеком, посвятившим себя спасению человечества», «одним из немногих, кому посчастливилось убедить людей обратить внимание на главное».
В годы Второй мировой войны Аурелио Печчеи был участником боевой группы итальянского движения Сопротивления фашизму. Почти чудом он избежал расстрела после ареста во время облавы в 1944 г.
В послевоенной Италии Печчеи сделал блестящую деловую карьеру. Филиал компании «Фиат» в Аргентине, которым он руководил, быстро стал одной из самых процветающих фирм во всей Латинской Америке. «Я пришёл на „Фиат" совсем юным, — писал позже Пиччеи, — и работал там не жалея сил: заключал контракты, завоёвывал рынки, воспитывал персонал и добывал прибыль». Успех сопутствовал начинающему предпринимателю: основанные им фирмы богатели, находившиеся под его управлением компании развивались. Казалось бы, что же ещё нужно удачливому менеджеру, руководителю (как он сам заявлял, «по складу ума и образованию»), занимающему ключевые посты в целом ряде концернов? Однако блестящая деловая карьера была лишь прологом последнего этапа жизни Печчеи. В конце 50-х гг. он стал организатором общественного движения, голос которого услышал весь мир. Сам Печчеи писал: «Психологически я проделал за все эти годы почти полный круг, вернувшись, в конце концов, к идеалам и надеждам своей далёкой юности».
В центре внимания Аурелио Печчеи оказываются взаимоотношения человека, природы и техники. Той культуре, тому образу жизни, которые зародились в далёкую эпоху неолита, пришёл конец, считал он. Середина XX в. не просто очередной период истории технической цивилизации — это начало новой эры. Человечеству грозит гибелью поднятая им самим волна отрицательных последствий промышленной деятельности. Развитие техники уже привело к необратимым изменениям природы и в дальнейшем может вызвать глобальную катастрофу. «Мы — все вместе и каждый из нас, — говорил Печчеи, — несём ответственность не только перед современниками, но и перед будущими поколениями, перед теми, кто будет жить на планете после нас».
...В апреле 1968 г. около 30 видных учёных из разных стран мира — математиков, социологов, экономистов — получили приглашение прибыть в Рим для обсуждения «актуальных проблем современного общества в их совокупности». Участники съезда, к которым примкнули и другие крупные
специалисты, образовали союз единомышленников Аурелио Печчеи. Все они разделяли его тревогу по поводу угрожающих человечеству последствий загрязнения природы. Небольшая некоммерческая организация получила название, хорошо известное теперь во всём мире, — Римский клуб. Он стал заказывать ведущим специалистам мира и членам клуба исследования по интересующим его вопросам, а затем публиковать полученные результаты в виде «Докладов Римского клуба». В организацию вошли более ста учёных, общественных деятелей и бизнесменов из 53 стран мира, в том числе и из России.
В 1972 г. вышел в свет первый «Доклад Римского клуба», подготовленный сотрудниками Массачусетского технологического института (США) под руководством Денниса Медоуза. Доклад произвёл на международное сообщество впечатление разорвавшейся бомбы. Медоуз пришел к выводу: рост потребления природных ресурсов и соответственно отходов производства имеет границы, определяемые возможностями биосферы. Чтобы спастись от экологической катастрофы, человечество в ближайшее время должно остановить этот процесс. До 1991 г. было опубликовано ещё 18 докладов, и каждый из них привлекал всеобщее внимание, становился событием мирового значения. (Подробнее об этом можно прочитать в статье «Компьютеры предсказывают будущее» в томе «География» «Энциклопедии для детей».) ...14 марта 1984 г. Аурелио Печчеи работал над новым документом — «Памятной запиской на конец столетия». Он продиктовал стенографистке: «Мир — главный член того уравнения, в котором решаются вопросы развития, качества жизни и самореализации человека. Проблема мира должна быть понята во всей своей всеобъемлющей глубине — ведь мирное сосуществование насущно необходимо не только на всех уровнях, во всех областях деятельности человеческого сообщества, но и в отношениях Человека и Природы...». Это были последние слова, обращенные президентом Римского клуба ко всему человечеству. Через несколько часов Аурелио Печчеи скончался от сердечного приступа. Деятельность Римского клуба продолжается и сегодня. В 1991 г. в нашей стране была опубликована книга «Первая глобальная революция». Её авторы — члены Римского клуба, учёные А. Кинг и Б. Шнайдер предупреждают мир, что в погоне за материальной выгодой человечество, эксплуатируя природу, уничтожает планету и самоё себя. Они пишут о том, что считают сейчас самым главным: «Эта книга предназначена для тех, кто обеспокоен будущим нашей планеты и всего человечества. Пусть их тревога будет усиливаться, это поможет разбудить тревогу во всех остальных. Наше исследование в первую очередь адресовано молодёжи, которой необходимо яснее представить себе состояние мира, унаследованного ею от предшествующих поколений. Именно молодёжь должна вдохновенно участвовать в создании нового, устойчивого общества, способного обеспечить качественную и относительно процветающую жизнь для последующих поколений».

Во второй половине XX в. жизнь человека трудно представить без машин. А с появлением компьютеров они стали отвоёвывать позиции в областях, ранее полностью принадлежавших человеку: в управлении отдельными технологическими процессами и всем производством, в инженерных расчётах, медицинской и технической диагностике, в дизайне и научных исследованиях. Легче назвать те области человеческой деятельности, где машины ещё «не нашли себя», чем перечислять их разнообразные «профессии». Неудивительно, что сначала писатели-фантасты, а потом и специалисты стали поговаривать об эре автоматов и роботов, где места человеку практически не будет. Если словосочетания «умная машина», «ЭВМ-архитектор», «завод-автомат» воспринимать буквально, можно предположить, что вскоре на заводских воротах появятся объявления: «Людям вход воспрещён!». ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ФАКТОР
Человека часто сравнивают с машинами. И порой не в его пользу. Передвигается он и работает медленно, считает плохо, с памятью у него неважно. То ему жарко, то холодно; под водой и в космосе пребывать в своём натуральном виде не может. А вот машины — совсем другое дело! Мощные, быстрые, точные. Фантастически быстро считают, всё помнят, одинаково хорошо работают и в пустыне и в космосе, и днём и ночью... Автоматические станции летают на Венеру; автоматы-водолазы обнаруживают и поднимают затонувшие корабли... Так что же, действительно этот замечательный машинный мир вскоре сможет обходиться без людей? Как раз наоборот. Роль человека в современном автоматизированном мире только возрастает. От решений и действий одного или немногих людей всё в большей мере зависит благополучие да и просто нормальное течение жизни миллионов. Вот диспетчер энергосистемы. Без преувеличения можно сказать, что в его руках — жизнь городов и областей. Ошибись диспетчер — и остановятся поезда, станки на заводах, погаснет свет на улицах и в домах...
Диспетчеру помогают автоматы, которые собирают, обрабатывают, отбирают информацию и сообщают только о событиях, достойных внимания. Кое с чем приборы справляются сами — отключают вышедшие из строя участки и механизмы, предохраняют их от перегрузок, коротких замыканий. Но всё же они лишь помогают. Последнее слово всегда остаётся за человеком. И действовать без заранее подготовленного плана в критических ситуациях может только человек с его поистине уникальной способностью находить, может быть, не оптимальное, но разумное, приемлемое решение.
Люди и машины должны жить в согласии. В это согласие человек вкладывает знания, образованность, рабочие навыки и умения, т. е. профессиональную компетентность. Вклад же машин — сила, точность, быстрота, производительность. Чем совершеннее машины, тем выше требования к человеку. Но проблема сотрудничества людей и машин далеко не проста. Человек обладает уникальными, но ограниченными психическими, физиологическими и другими возможностями. Поэтому «подгонять» людей под машины бессмысленно. Разумнее приспосабливать машины к человеку. Как и поступали с незапамятных времён. Древний мастер делал лук и стрелу такими, чтобы с ними мог справиться стрелок. Соизмерял упругость лука с силой человека, а длину стрелы — с размахом его рук.
Чем сложнее становились машины, тем больше подобных «соизмерений» приходилось делать инженерам. Если с машиной работать неудобно, то это оборачивается неверными и лишними движениями, техническими ошибками, неточными или неправильными решениями. Инженеры-конструкторы ещё на стадии проектирования стараются предусмотреть все возможные неудобства и устранить их. В частности, органов управления не должно быть чрезмерно много, а их расположение, форму и даже окраску нужно сделать удобными — иначе оператор не сможет уследить за ними. Изучением человека и его деятельности в условиях производства с целью совершенствования орудий, условий и процесса труда занимается особая наука — эргономика.
Похожие проблемы решает и инженерная психология. В первую очередь её интересуют случаи, когда человека и рабочую машину связывает система-посредник — контрольно-измерительная или управляющая. Следуя принципу «машина — продолжение человека», эта наука стремится сделать всех посредников как бы незаметными для человека. Они должны в наиболее удобной для работника форме давать сведения о «главной» машине, которой он с их помощью управляет. Чтобы к человеку шла только самая важная в данный момент информация, чтобы основной показатель был всегда перед глазами, а самый необходимый «рычаг» — под рукой. Для эффективной работы людям нужно всё больше знаний, разнообразной и разносторонней информации. Причём не когда-нибудь, а сейчас,
в данную минуту. Поэтому главным посредником между человеком и рабочей машиной становится «усилитель человеческого интеллекта» — компьютер, или управляющая машина.

За миллиарды лет своего полёта в бесконечном пространстве Земля не раз принимала случайные удары соседей по Вселенной. В подавляющем большинстве случаев наша планета встречалась (и продолжает встречаться) с метеорами и метеоритами. Чаще всего единственным последствием подобных встреч бывает вспышка сгорающего в атмосфере гостя. В далёком прошлом Землю посещали и крупные метеоры, и даже астероиды. Астероиды (от греч. «астероэйде'йс» — «звездоподобные») — очень большие (от 1 до 1000 км в диаметре) тела, которые можно считать уже малыми планетами. Падение такого «камушка» массой до нескольких миллионов тонн эквивалентно мощнейшему ядерному удару. Нетрудно представить его последствия, например, в районе мегаполиса или атомной электростанции.
Чтобы надёжно защитить планету от вторжения астероидов, нужно, прежде всего, научиться их обнаруживать, и чем раньше — тем лучше. Для дальнего обнаружения используется радиолокация. Уникальные радиолокационные станции с антеннами диаметром в десятки метров и передатчиками, потребляющими мегаватты электроэнергии, могут отслеживать искусственные спутники на расстоянии 40 тыс. км. Система же противо-метеоритной обороны (ПМО) должна обнаруживать небесные тела за 300— 400 млн. км. Ближе будет уже поздно. Для этого придётся построить огромные, многокилометровые радары. Они будут находиться на околоземных орбитах, на Луне, а может быть, и на околосолнечных орбитах. Пока же единственная надежда землян — телескопы. Астероид в них виден как маленькая звездочка, движущаяся «беззаконным» образом. Нужны специальные средства обработки изображения, позволяющие выделить из всей массы астрономических объектов те, чья траектория полёта «попадает» в Землю. Часть такой системы обнаружения уже существует. Для слежения за спутниками и решения чисто астрономических задач сегодня используются мощнейшие вычислительные комплексы с соответствующим программным обеспечением. При необходимости они пригодны и для ПМО.
Следующая задача — предотвратить столкновение космического объекта с Землёй. Это можно сделать двумя способами: перевести его на другую траекторию или разбить на осколки, которые сгорят в атмосфере.
Наиболее естественное решение — установить на «опасном» астероиде ракетные двигатели и «столкнуть» его с пути, ведущего к Земле. Уже сегодня учёные и инженеры серьёзно работают над проектами доставки на астероиды технических средств, способных это сделать. Для разрушения астероида можно взорвать термоядерный заряд. Однако даже самые мощные из существующих, 100-мегатонные, боеприпасы не в состоянии разбить астероид диаметром даже около 1 км. Придётся, видимо, применять более сложные методы — ставить, например, несколько зарядов, взрывные волны которых будут складываться, раскалывая астероид.
Сложность другого рода возникает, когда речь идёт о теле размером 20— 30 м. Теми же средствами оно будет обнаружено гораздо позже, но вероятность именно такого визита больше. Поэтому кроме систем орбитального базирования нужна ещё ПМО «ближнего рубежа» с арсеналом уже существующих ракет-носителей и межконтинентальных баллистических ракет. К сожалению, метеориты и астероиды не единственная опасность, которая грозит нам из космоса. Другая проблема — космический мусор. Это обломки ракет-носителей и спутников, по разным причинам прекративших функционировать, которые продолжают обращаться вокруг Земли. Под влиянием различных факторов, например солнечного ветра или утечки компонентов топлива, они хаотически меняют траекторию полёта, нередко сталкиваясь между собой. В результате появляются новые осколки. В ближайшее время придётся весь этот мусор убирать, посылая многоразовые корабли-сборщики. А в будущем — перестать «сорить» в космосе.

К середине XX в. мечта Фрэнсиса Бэкона как будто сбылась: промышленная революция и
индустриализация дали вооружённому наукой и техникой человечеству ощущение власти над
миром. Но тут стало очевидным то, чего не понимали мудрецы прошлого. Земля оказалась
слишком мала, чтобы вместить всю созданную человеком продукцию и отходы
промышленности без ущерба для природы.
Что делать: остановиться и затормозить развитие промышленности? Но тогда при росте
населения уровень потребления начнёт резко снижаться. Продолжать наращивать техническое
вооружение и одновременно усилить охрану природы, создать сберегающие её технологии?
Однако до сих пор успехи в этой области более чем скромные: промышленность развивается,
экологический кризис углубляется, а охрана природы пробивает себе дорогу с большим
трудом.
Техническая цивилизация создала общество изобилия. Сегодня оно напоминает пир у
последнего вавилонского царя Валтасара. Пирующие увидели на стене пиршественного зала
огненную надпись: «МЕНЕ, МЕНЕ, ТЕКЕЛ, УПАРСИН». Призванный царём иудейский
мудрец расшифровал таинственные письмена как предсказание скорой гибели Вавилона. Техника играет в жизни людей очень важную роль. Она чудесным образом решает множество проблем. Но не техника определяет смысл и цель существования человека. И не от машин и механизмов зависят его счастье или несчастье. Разве человек в окружении самого современного электронного оборудования обязательно счастлив? Разве техника способна помочь в несчастной любви, найти в жизни верных и близких друзей, освободиться от зависти и ревности? Безусловно, нет. Но может быть, кто-то думает иначе?

Изучение социальной истории техники помогает понять, как тесно связаны человек и техника, развитие техники и развитие общества. В истории цивилизации были эпохи, когда изменения в технике и в жизни общества почти не ощущались. В Древнем Египте, проспав лет этак пятьсот, можно было и не догадаться о пятивековом сне: вокруг стояли бы всё те же жилища, люди пользовались бы теми же предметами быта.
С появлением бронзы и железа преобразования в жизни общества пошли быстрее. Уже в IV— III вв. до н.э. в Древней Греции развивались математика, механика, архитектура, кораблестроение. Увеличивалось производство товаров, расширялась торговля. Возникло сословие мастеров-ремесленников. Совершенствуя технику, двигая вперёд промышленность и торговлю, люди изменяли условия собственной жизни. Теперь они уже не могли жить, как раньше. В результате организация общества тоже становилась другой.
Особенно глубокие и быстрые изменения в технике произошли в конце XVIII — начале XIX в. Ткацкий механический челнок Джона Кея, паровой двигатель Джеймса Уатта и другие великие изобретения положили начало индустриализации. В возникшем промышленном обществе начались глубокие социальные сдвиги, появились иные потребности и запросы. Чтобы удовлетворить их, создают новые технические средства.
Получается так: человек развивает технику, техника, в свою очередь, изменяет мир человека и
самого человека, человек и техника вместе преобразуют природу.

Инженеру и так приходится решать множество задач. Сегодня последствия ошибок и
недобросовестности одного инженера могут оказаться трагическими для всего человечества.
Чувством профессионального долга, ответственности за уровень собственной квалификации и за результаты своей деятельности должен обладать каждый специалист. Как и в любой профессии, в инженерном деле есть свои правила и нормы — гласные (законы, служебные инструкции, приказы руководства) и негласные (морально-этические). Ещё в царские времена в России никакими законами и приказами не предписывалось, чтобы инженер, проектировавший железнодорожный мост, вставал под ним при первом проходе поезда. И всё же русские инженеры поступали именно так. Они показывали, что собственной жизнью готовы ответить за качество проектирования. О том, насколько важно нравственное отношение к своему делу, говорит история инженерных проектов, которые принесли людям больше вреда, чем пользы. Трагичны последствия сооружения каналов и гидроэлектростанций на равнинных реках России. Чтобы обеспечить напор воды, достаточный для работы гидротурбин, пришлось создать гигантские водохранилища, гордо названные рукотворными морями. В результате для хозяйства были потеряны огромные территории плодородных земель, затоплены леса и многие населённые пункты. С карты России исчез древний город Корчев, под воду ушла половина соседнего с ним города Калягина. Десяткам тысяч людей пришлось покинуть родные места. Всё это оправдывали тем, что стране необходима электроэнергия. Нужда действительно была велика, но цена решения проблемы оказалась слишком высокой. Инженеры, проектировавшие равнинные гидроэлектростанции, не подумали о том, какой ущерб будет нанесён природе, да и самим людям.

В XV столетии, в эпоху буржуазных революций и религиозных войн, в Лондоне жил барон Веруламский виконт Сент-Олбанский лорд-канцлер Англии великий философ Фрэнсис Бэкон (1561 — 1626). Он писал: «Я всего лишь трубач и не участвую в битве... И наша труба зовёт людей не к взаимным распрям или сражениям и битвам, а, наоборот, к тому, чтобы они, заключив мир между собой, объединёнными силами встали на борьбу с природой, захватили штурмом её неприступные укрепления и раздвинули границы человеческого могущества». Почти четыре века эти слова вдохновляли учёных и инженеров всего мира на борьбу с природой за власть над миром. У лорда Бэкона была ещё одна мечта. В своей последней, оставшейся недописанной книге «Новая Атлантида» (опубликована после смерти автора, в 1627 г.) он рассказал о фантастическом острове-государстве Бенсалем. Его «мозговым центром» был Дом Соломона — обиталище мудрецов, которые планировали научные исследования и технические изобретения, внедряли их в хозяйство и быт, распоряжались производством и всеми природными ресурсами острова. По мысли философа, именно это стало причиной небывалого процветания и Бенсалема, и всех его граждан.
К идеям Фрэнсиса Бэкона о государственной организации науки и техники, о передаче политической власти учёным и инженерам впоследствии обращались многие мыслители. Дом Соломона стал прообразом организации первых научных обществ и академий наук. Сторонников политической власти инженеров стали называть технократами (от греч. «те'хне» —
«искусство», «ремесло», «мастерство» и «кра'тос» — «власть», «господство», «сила»). Одним
из приверженцев технократических идей был великий русский учёный Владимир Иванович
Вернадский, считавший, что люди науки и инженеры лучше профессиональных политиков
способны разобраться и в нуждах людей, и в том, как сделать их счастливыми. Сегодня
приверженцев технократических убеждений можно встретить во всех странах мира.
Но инженер, сведущий в технических вопросах, вовсе не обязательно так же хорошо
разбирается в социальных проблемах, в сложных и противоречивых процессах, происходящих
в обществе. Далеко не каждый, даже очень хороший инженер-конструктор или технолог может
успешно руководить большим коллективом. Поэтому утверждение технократов, что учёные и
инженеры способны управлять государством лучше профессиональных политиков, вряд ли
справедливо.

Технической катастрофой века называют взрыв на Чернобыльской атомной электростанции
(АЭС) и вызванное им радиоактивное заражение обширных районов Украины, Белоруссии и
России. Произошло же следующее.
25 апреля 1986 г. оператор четвёртого энергоблока Чернобыльской АЭС начал снижать мощность реактора, чтобы поставить его на плановый осмотр и ремонт. Одновременно по указанию главного инженера он должен был провести эксперимент: проверить, сколько времени после прекращения подачи пара из реактора турбина будет вращать электрический генератор и вырабатывать ток. Такие испытания проводились здесь и раньше. Главный инженер был обязан согласовать их программу со специалистами, прежде всего с физиком АЭС. Но он этого не сделал. Так произошло первое, как будто незначительное нарушение правил.
Начав эксперимент, оператор допустил ещё ряд мелких ошибок и, кроме того, отключил систему аварийной защиты и автоматическое управление. С этого момента судьба станции стала полностью зависеть от опыта и быстроты реакции оператора.
26 апреля в 1 час 23 минуты 04 секунды персонал АЭС, выполняя программу эксперимента, прекратил подачу пара на турбину. И в этот момент в результате ранее сделанных ошибок мощность реактора за одну только секунду внезапно увеличилась в 13 раз. Последовавшая в 1 час 23 минуты 40 секунд команда начальника смены ввести стержни аварийной защиты опоздала: пар разорвал трубопроводы, прогремели два взрыва. Верхняя часть реактора оказалась разрушенной, и часть ядерного горючего была выброшена наружу. Загорелась крыша реакторного зала.
Причин аварии несколько, но главная всё же заключается в том, что руководители АЭС плохо
контролировали работу персонала станции, а он оказался недостаточно подготовленным и
проявил недопустимую беспечность, грубо нарушив служебные инструкции.
Ещё одна техническая катастрофа произошла 28 января 1986 г. на космодроме имени Джона
Кеннеди в США при запуске космического челнока «Челленджер». Операторы телевизионных
компаний разных стран вели передачу прямо с места события. Наблюдательную площадку
космодрома заполнили родственники астронавтов, представители правительства, журналисты.
При всеобщем ликовании ракета устремилась вверх, стала набирать высоту и... на глазах у
потрясённых людей внезапно превратилась в огромный огненный шар. Невольными
свидетелями гибели астронавтов стали миллионы телезрителей во всём мире. Причины столь разных технических катастроф, по сути, одинаковы: они заключаются не столько в несовершенных механизмах и приборах (которые никогда не бывают абсолютно надёжными), сколько в плохой организации их использования. Именно поэтому вписать такие катастрофы в историю техники без рассказа о действиях людей просто невозможно. СОЦИАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ ТЕХНИКИ
Лучше всего с историей техники знакомиться в музее — таком, скажем, как Политехнический музей в Москве. Он располагает старейшим не только в России, но и в Европе собранием технических приспособлений, инструментов и устройств прошлого. Здесь представлены различные виды механизмов. Например, модели пишущих машинок располагаются строго в исторической последовательности — от самых первых до современных.
Но есть, оказывается, и другая история техники, для которой главное не материальные памятники ушедших эпох, а сведения о том, кто и зачем придумывал разнообразные механизмы и инструменты, как воплощал свои замыслы, как это повлияло на жизнь людей. Что изменилось после появления, например, электрического двигателя, автомобиля, самолёта? Почему крупная машинная промышленность стала быстро развиваться сначала в Европе и США и только затем — в странах Востока? Влияет ли политический строй на работу инженеров? Таким образом, наряду с историей развития технических устройств существует история идей и деятельности людей, создающих и использующих технику, и поэтому её именуют социальной историей техники.

Несанкционированные (т. е. не разрешённые властями) митинги, демонстрации и
манифестации, а также бесчинствующие толпы на улице (подобное тоже бывает) полиция
обязана усмирить и рассеять. Перед операцией полицейские облачаются в защитное
снаряжение: шлем с забралом из многослойного небьющегося стекла «триплекс» (от лат. triplex — «тройной») и специальный
противоударный костюм. Прикрытием служат пластиковые и алюминиевые щиты.
В ход идут мощные водомёты, струёй воды сбивающие демонстрантов с ног. Тяжёлые
автомобили с широкими (до 6 м) загородками из стальной сетки, укреплёнными на радиаторе,
могут быстро перекрыть улицу и оттеснить толпу.
Американская государственная программа «Война без гибели» предусматривает
несмертельные и мало-травмирующие способы «усмирения». Предлагается, в частности,
распылять с автомобиля или вертолёта вещества, которые липкой пеной в буквальном смысле
приклеивают человека к месту. Опытный образец «клеемёта» уже изготовлен в Лос-
Аламосской научной лаборатории (США). Он стреляет полимером, по виду напоминающим
пену для бритья. На воздухе масса превращается в резину. Прилипает она одинаково хорошо к
одежде и коже, металлу и почве и в итоге прочно опутывает противника, словно паутина муху.
Ещё одно оригинальное решение — сверхскользкие пены для создания искусственного
гололёда. Получают его просто: порошок рассыпают на улице, и менее чем за минуту он
превращается в одно из самых скользких веществ — тефлон. В результате техника буксует,
люди передвигаются с огромным трудом, и только полицейские в специальной обуви могут
ходить свободно. Однако в лесу или в поле эффективность использования этого материала
резко снижается.
Для прекращения массовых беспорядков разрабатывают и акустическое
оружие — инфразвуковые излучатели. Естественная частота колебаний внутренних органов
человека, в частности сердца и пищеварительного тракта, составляет несколько герц.
При воздействии звуком такой же частоты они начинают резонировать — колебаться со всё
возрастающей амплитудой, вызывая тошноту, головокружение, чувство страха. Сложность
заключается, однако, в том, что инфразвук распространяется равномерно во всех направлениях,
не разбирая, кто злоумышленник, а кто страж порядка. В 40-х гг. «акустическое оружие» разрабатывали в Германии, но дальше первых экспериментов и испытаний на полигоне продвинуться не удалось. В Пентагоне над генератором инфразвуковых колебаний работали в 60—70-х гг. XX в.
От того, насколько эффективно выполняют свои обязанности службы правопорядка, зависит спокойствие и безопасность в государстве. Вот почему по технической оснащённости полиция не должна уступать вооружённым силам, которые отвечают за внешнюю безопасность страны.

Современные стражи порядка используют бронежилеты различных типов — от лёгких, для повседневной постовой службы, до тяжёлых, незаменимых во время штурмовых операций. В последнем случае применяют и пуленепробиваемые бронещиты. Некоторые из них, например отечественный «Модуль», держат в руке, а тяжёлые штурмовые модели типа «Вант» катят перед собой на колёсах. Специально для полиции создают оружие, которое должно только напугать, вызвать
замешательство. Так, взрыв гранаты «Заря» (размером с небольшой апельсин) сопровождается
ослепительной вспышкой и оглушающим звуковым ударом, сравнимым с выстрелом из пушки.
«Зарю» применяют для борьбы с террористами, захватившими заложников, против толпы
разбушевавшихся демонстрантов и т. д.
Новейшее ружьё МП-35 «Панч» («Нокаутирующий удар») французской фирмы «Манурин»
заряжается пятью пулями калибра 35 мм, похожими на мячик из твёрдой резины. Такая пуля с
расстояния до 10 м сбивает человека с ног и ошеломляет на несколько секунд. Правда,
попадание в лицо или шею опасно для жизни.
В России для прицельной стрельбы газовыми гранатами разработан карабин КС-23. Из него
можно попасть даже в оконную форточку с расстояния до 100 м.
Иногда, чтобы остановить автомобиль с преступником, приходится стрелять по шинам.
Специально для такого случая предназначен патрон с оригинальной трубчатой пулей
диаметром около 20 мм, которая разрывает покрышку на куски. Пуля быстро теряет скорость и
не даёт рикошетов, а поэтому почти не опасна для окружающих.
В России разработана снайперская винтовка калибра 12,7 мм, способная пробивать на
значительном расстоянии лёгкую броню. Это оружие незаменимо, когда предстоит остановить
захваченный автомобиль или инкассаторский фургон. Опытный стрелок с расстояния 2 км
попадает в спичечный коробок.
Полиция держит в своём арсенале и универсальные дробовики. Применяются также патроны с
оперёнными пулями и боеприпасами травматического действия, начинёнными пластиковой
дробью или резиновой картечью. В них могут быть и заряды химических веществ
раздражающего действия («Черёмуха» или «Сирень»), а в «шокирующем» патроне «Блэк
Джек» находится от одной до шести круглых резиновых пуль.
Быстро задержать преступников позволяет устройство «Невод». Оно выстреливает на
расстояние 10 м сеть, накрывающую площадь в 4 м ; выпутаться из такой сети весьма
затруднительно. Подобные устройства хороши тем, что обезвреживают преступников, не
нанося им травм и ран.

Newer Posts »