Согласно исследованиям археологов, дерево служит человеку с момента его появления — около 3 млн. лет. Если этот срок приравнять к одному году, то окажется, что керамическими изделиями люди пользуются менее суток, стеклом — 17 ч 32 мин, железом — 8 ч 28 мин, пластическими массами — 22 мин 12 сек, бетоном — 21 мин, а синтетической резиной — 14 мин 24 сек.
В XX в. у древесины помимо старых конкурентов, металла и кирпича, появился новый серьёзный соперник — пластические массы, но материал-универсал не сдаёт своих позиций. В 1975 г. в мире было израсходовано 2,2 млрд. кубометров леса, а в 2000 г., в соответствии с прогнозами, этот объём возрастёт почти до 4 млрд. кубометров. В общей сложности в конце XX столетия из дерева изготовляют предметы около 30 тыс. наименований. Вряд ли сегодня найдётся отрасль промышленности, в которой так или иначе не использовалось бы дерево. Строителям необходимы доски, брусья, фанера, древесностружечные и
древесно-волокнистые плиты, паркет, оконные рамы и подоконники. Шахтёры не могут обойтись без рудничной стойки — круглого лесоматериала для крепления горных выработок (на каждую тысячу тонн добытого угля расходуется не менее 20 м леса). Нужен материалуниверсал и создателям автомобилей, самолётов и космических кораблей: прежде чем приступить к изготовлению новой машины, делают её полномасштабный деревянный макет. Нашу повседневную жизнь тоже невозможно представить без дерева — мебели, разного рода
тары (ящиков, бочек и др.), а также тысячи необходимых мелочей — спичек, карандашей и
многого другого. «Поющим деревом» называют особую древесину, из которой делают
музыкальные инструменты. Лыжи, хоккейные клюшки, гимнастические брусья, городки,
теннисные ракетки, покрытия велотреков и полы в спортзалах до сих пор остаются
деревянными.
Исходным материалом для производства множества продуктов служит получаемая из
древесины клетчатка — целлюлоза (от лат. cellula — «комнатка», «клетка»). Из неё
вырабатывают бумагу — писчую и копировальную, фильтровальную и светочувствительную,
обёрточную и туалетную, а также строительный и упаковочный картон. Из бумаги, в свою
очередь, делают обои, мешки, верёвки, пакеты для молочных продуктов и соков, денежные
знаки, скатерти, салфетки, детские пелёнки и бесчисленное количество других материалов и
вещей.
Технические сорта бумаги широко используются в электро- и радиотехнике; даже в
современном автомобиле свыше ста деталей изготовлено из бумаги и картона. Из бумаги,
пропитанной битумом, делают трубы, успешно заменяющие асбестоцементные и
металлические, и дешёвый кровельный материал — толь и рубероид, применяемые в
строительстве.
Из целлюлозы получают вискозу — материал для производства искусственного шёлка и меха,
штапельного полотна, целлофановой плёнки для упаковки и др.
Путём гидролиза — разложения древесины минеральными кислотами — только из 1 м3 отходов
лесозаготовок и лесопиления вырабатывают 170—180 л этилового спирта (сырья для
производства резины), 35—40 кг кормовых дрожжей, 5—6 кг фурфурола (сырья для
производства пластмасс, смол, лекарственных препаратов и др.) и 60—70 кг жидкой
углекислоты, используемой при сварке и обработке металлов резанием, в литейном
производстве, а также для газирования безалкогольных напитков. На растворе Сахаров,
полученных при гидролизе 1 м древесины, можно к тому же вырастить 35—40 кг кормовых
дрожжей.
Широко используется и сухая перегонка древесины при высокой температуре без доступа
воздуха (пиролиз). Из 1 м берёзовых дров получается 100 кг древесного угля, 20 л уксусной кислоты, 5—6 л метилового спирта и 10—15 кг смолы для выработки скипидара, канифоли и некоторых других веществ.
Сучья, ветви и тонкомерные деревья, остающиеся после рубки при уходе за лесом, пропускают через рубильные машины и получают технологическую щепу — сырьё для производства древесных плит и картона. Один кубометр древесно-стружечных плит из 1,6 м отходов заменяет 2,3 м пиломатериалов, а каждая тонна тарного картона — 14—15 м древесины. Десятую часть всего заготовляемого леса составляет кора. Она идёт на производство дубильных веществ для кожевенной промышленности, топливных брикетов и органических удобрений. Опилки используют как сырьё для гидролизного производства, а также для изготовления строительных материалов (арболита). Из древесной зелени — хвои, листьев, мелких побегов — вырабатывают хвойно-витаминную муку, эфирные масла и экстракты для использования в медицине и парфюмерии.

Это последний период палеолита (40 тыс. — 10
тыс. лет до н.э.). На исторической арене появляется Homo sapiens. Техника обработки камня и
кости становится необычайно высокой, развивается домостроительство, рождается яркое,
выразительное искусство. Биологическое формирование человека на этом этапе заканчивается.
Одно из важнейших технических достижений позднего палеолита — призматическая техника
раскалывания заготовки. Опыт многих тысячелетий убеждал человека в том, что удлинённая
заготовка (т. е. нуклеус), по форме напоминающая призму или конус, чрезвычайно удобна в работе и позволяет экономно расходовать материал. А это было немаловажно, учитывая скромные запасы сырья. С такого нуклеуса снимали узкие прямые пластинки, из которых изготовляли орудия самого разного назначения: наконечники дротиков, копий и, возможно, стрел; резцы, скребки, ножи, проколки, свёрла. Теперь для трудовой операции мастер брал не одно, а несколько орудий и использовал их последовательно. Набор орудий того времени необычайно богат — учёные насчитывают более 200 типов. По сравнению с предшествующими эпохами орудия позднего палеолита меньше, изящнее. Появились и новые их виды, которые стали важным шагом в развитии техники. Это резцы и вкладышевые орудия.
По своему назначению и конструкции рабочей кромки древний резец похож на современный токарный. Острая режущая кромка, образованная резцовым сколом, делала его незаменимым для работы с твёрдыми материалами. Им резали кость, бивень мамонта, дерево, толстую кожу. Без него было бы невозможно изготовлять костяные наконечники копий, гарпуны, шилья, иголки, лопаточки для выминания кожи, рукоятки и основы для вкладышевых орудий, статуэтки людей и животных, украшения. На многочисленных гравированных изделиях из рога, бивня и кости со стоянок Западной и Восточной Европы, Сибири отчётливо видны конические канавки — следы резца.
Одно из самых распространённых орудий в верхнем палеолите — скребок. Обычно он имел округлое отретушированное лезвие. На протяжении многих тысячелетий, от мустье до железного века, этот инструмент использовали для выделки шкур и кожи. Даже в наше время народы Севера обрабатывают пушнину, как правило, каменными скребками, а не железными: металлические чаще портят шкуру, особенно тонкую.
В верхнем палеолите уже существовала специализированная пушная охота — на песца, волка, росомаху и даже зайца. Большое разнообразие пушнины и кож требовало специальных инструментов для их выделки. Скребками производили одну из основных операций — мездрение, т. е. шкуры и кожу очищали и обезжиривали. Без этого нельзя шить одежду и обувь, изготовлять сумки, мешки, котлы и другую тару, покрывать шкурами жилище. Чаще всего работали скребками без рукоятки, движениями «на себя». Шкуру растягивали на земле, закрепляли её колышками или расстилали на колене, затем удаляли мездру с остатками мяса. Рабочий край скребков быстро изнашивался. Заготовки, из которых эти орудия делали, были длинными, и потому, когда скребок становился тупым, его подправляли, и не один раз. После мездрения и обработки золой шкуры и кожи сушили, а затем выминали с помощью костяных лопаточек и лощил. Кроили шкуры ножами и резцами. Шили изделия из кожи и меха с помощью мелких острий, проколок и костяных игл. Остриями называют не определённый тип изделий, а орудия с общим признаком — острым ретушированным концом. Большие острия, вероятно, использовали для работы с грубыми и толстыми шкурами таких животных, как бизон, носорог, медведь, дикая лошадь. Одежду из них не шили, а вот для устройства крыш и других хозяйственных целей они были, по-видимому, необходимы. Кроме того, крупные острия могли служить в качестве наконечников копий и стрел.
Прокопки — орудия с выделенным ретушью относительно длинным и острым жальцем или несколькими жальцами. Ими прокалывали кожу, а отверстия потом расширяли при помощи острий или костяных шильев.
Иглы из кости практически не отличаются от современных, разве что немного толще. Их вырезали из плотной кости и шлифовали; ушко либо прорезали, либо просверливали. Иглы часто находят в игольниках — маленьких цилиндрических коробочках с крышечками, сделанных из трубчатых костей птиц. Они часто украшены выгравированным орнаментом. Сшивали одежду сухожилиями и растительными волокнами, а также тонкими сыромятными ремешками из кожи мелких животных.
Представить, как одевался первобытный человек, можно благодаря статуэткам, найденным на стоянках Мальта и Буреть близ Иркутска в Сибири. Статуэтки изображают людей в меховых комбинезонах с капюшоном, в штанах, рубахах и обуви. В общих чертах одежда похожа на традиционный костюм северных народов. Судя по погребениям верхнего палеолита, одежда (и головные уборы) богато украшалась резными костяными бляшками, застёгивалась на костяные пуговицы и пряжки.
Во второй половине верхнего палеолита появились составные, или вкладышевые, орудия. На основе призматической техники раскалывания человек научился делать правильные миниатюрные пластинки, очень тонкие, с режущими краями. Такая техника называется микролитической (от греч. «микро'с» — «малый» и «ли'тос»). Изделия, ширина которых не превышала 1 см, а длина — 5 см, называют микропластинками. Они-то главным образом и служили вкладышами — составными частями лезвия будущего орудия. Если вставить ретушированные микропластинки в основу из дерева, кости и рога, получится длинное режущее лезвие. Вырезать его целиком из камня невыгодно. Во-первых, на это уйдёт много времени, а во-вторых, камень достаточно хрупок и при сильном ударе может разломиться. Составное лезвие легче починить — заменить только повреждённую часть (один-два вкладыша), а не делать целиком заново. Чаще всего именно так изготовляли крупные наконечники копий с изогнутыми краями (подобный наконечник
найден на стоянке Талицкого на Урале), жатвенные ножи с вогнутыми лезвиями (ими древние
люди собирали дикорастущие злаки).
В эпоху верхнего палеолита стали применять принципиально новые техники обработки
твёрдых материалов — пиление, сверление и шлифование.
Сверлили с помощью лучкового сверла, хорошо известного по более поздним временам. В
тетиву вставляли полую кость, под неё постоянно подсыпали песок и при вращении кости
высверливали отверстие. Чтобы получить более мелкие отверстия, например игольное ушко
или дырочку в бусине из раковины, использовали кремнёвые свёрла — каменные орудия
небольшого размера с ретушированным трёхгранным или коническим жалом, которое
закрепляли в рукоятке и быстро вращали вручную.
Пиление применялось в тех же случаях, что и сейчас, но значительно реже. Каменные пилки —
вкладышевые орудия, делали их из пластинок с ретушированным зубчатым краем и какой-либо
твёрдой основы. Они были достаточно хрупки, поэтому дерево обрабатывали в основном
рубящими орудиями. Кроме того, эпоха верхнего палеолита совпала с ледниковым периодом, и
деревьев тогда росло не так уж много. Зато следы пиления обнаружены на статуэтках того
времени, сделанных из мягкого камня — например, мергеля или сланца.
Шлифовали и полировали чаще всего кость, гораздо реже — камень. Широко распространится
подобная техника в мезолите и неолите.
В наборе орудий, характерных для верхнего палеолита, встречаются комбинированные орудия.
Видимо, для того, чтобы мастеру было удобнее работать, на одной заготовке часто располагали (комбинировали) два-три различных орудия. Скребок и резец, скребок — резец — проколка, несколько разных резцовых кромок — наиболее частые сочетания.

Олдувайская эпоха палеолита (около 3 млн. — 900 тыс. лет до н.э.)
выделена совсем недавно (в 60-х гг. XX в.) благодаря исследованиям английских археологов
Мэри и Луиса Лики в Олдувайском ущелье (Танзания, Юго-Восточная Африка). Здесь найдены
каменные орудия и костные остатки первого человека Homo habilis (в переводе с латыни
«человек умелый»). Этот период очень длителен, на его протяжении жил не только
примитивный хабилис, но и вполне «продвинутые» по сравнению с ним питекантроп (от греч. «пи'текос» и «а'нтропос») и сина'нтроп {от лат. Sina — «Китай» и греч. «а'нтропос»), стоянки которых обнаружены на юге Европы и в Азии. Для всех стоянок характерны общий набор орудий и их сходная обработка.
Древнейшие орудия примитивны и грубоваты, что объясняется отсутствием необходимых трудовых навыков и несовершенством физического строения людей того времени, особенно руки. Первым мастерам было трудно наносить меткие удары, точно обрабатывать кость или камень. Тем не менее, набор олдувайских орудий довольно разнообразен. В нём есть практически все типы изделий каменного века. Однако некоторые из них представлены многочисленными сериями, другие же широко распространились лишь в последующие эпохи. Факт такого
изобретения «про запас» поистине удивителен, но пока не находит объяснения.
Большинство олдувайских орудий изготовлено из гальки различных пород, поэтому данную
эпоху часто называют галечной. Кроме галек использовали и массивные обломки горных
пород. Размер олдувайских орудий невелик — всего 8—10 см. Основной приём обработки —
оббивка. Ретушь встречается реже. Наиболее типичны для олдувайской эпохи три вида орудий:
многогранники, чопперы и орудия на отщепах.
Многогранники — округлые, грубо оббитые камни со многими гранями — служили ударными
орудиями для приготовления растительной и животной пищи. Рубящими и режущими
орудиями были чопперы. Их делали из крупных галек. С помощью оббивки заостряли один
конец, а противоположный оставляли неотделанным — чтобы чоппер было удобно держать в
руке. Встречаются чопперы двух видов: с лезвием, оббитым с одной стороны, и с лезвием,
обработанным с двух сторон. Последние часто называют чоппингами.
После оббивки камней оставалось много отщепов. Из них уже сравнительно легко делали
разнообразные орудия, ими разделывали охотничью добычу, резали мясо. Для изготовления
орудий на отщепах использовали и заготовки, сколотые с нуклеусов. Во всех случаях нужную
форму изделия и острые края получали посредством ретуши.
Нуклеусы олдувайского периода очень примитивны. Это бесформенные куски камня с
немногими следами сколов. Их ещё трудно отличить от чопперов и других грубых орудий того
времени.

Очень долго люди не имели достаточно ясного представления о том, как на Земле появился
человек и какой была самая первая техника. До середины XIX в. даже большинство учёных
придерживались точки зрения о божественном происхождении человека, как об этом говорится
в священных текстах. И только с возникновением новых исторических наук появились первые
достоверные знания о развитии материальной культуры и о происхождении человека. Одна из
таких наук — археология (от греч. «арха'йос» — «древний» и «логос» — «учение») изучает историю по материальным остаткам жизни и деятельности людей. Один из её разделов — древняя археология — исследует вещественные памятники самого отдалённого прошлого. К ним относятся как остатки различных предметов и технических устройств (орудий труда, оружия, предметов быта), так и целые комплексы (могильники, поселения, клады). Сохранились они потому, что оказались погребёнными под землёй. Археологические экспедиции занимаются раскопками на местах стоянок первобытных людей, изучают развалины древних городов и крепостей. Иногда учёным удаётся найти окаменелости — остатки растений, костей или их отпечатки, следы деятельности животных и людей, в частности кострища и даже наскальные изображения. Такие находки очень редки, ведь с тех пор прошли сотни тысяч, а иногда даже миллионы лет.
Из разнообразных технических изобретений самого отдалённого прошлого людей лучше всего сохранились изготовленные первобытным человеком каменные орудия. На их рабочей поверхности археологи обнаруживают многочисленные царапины — трассы, которые позволяют понять, как этими орудиями пользовались. Именно так удалось вычислить направление и даже силу ударов, когда-то наносившихся кремнёвыми рубилами и топорами. Для того чтобы точнее узнать, насколько эффективно было то или иное орудие и много ли времени уходило на его изготовление, археологи ставят эксперименты: воспроизводят образцы древнейшей техники и технологию её применения. По изменениям технологии обработки орудий, сделанных в разное время, учёные узнают, как постепенно росло мастерство первобытных людей, улучшались технические приёмы и средства, которые они применяли. На рубеже XVIII—XIX вв. знаменитый французский зоолог Жорж Кювье (1769—1832) основал палеонтологию (от греч. «палайо'с» — «древний» и «о'нтос» — «сущее) — науку о вымерших растениях и животных, обо всех проявлениях жизни в геологическом прошлом Земли. В палеонтологию вошли палеоботаника (от греч. «палайо'с» и «бота'не» — «растение») и палеозоология (от греч. «зоо'н» — «животное» и «логос»), изучающие соответственно ископаемые остатки растений и животных. По одной только пыльце (а она сохраняется лучше, чем другие остатки растений) учёный-палеоботаник может определить и вид растения, и время, когда оно росло. Это знание применяется при датировке археологических находок споро-пыльцевым методом. Позже, уже в середине XIX в., возникла наука о происхождении и развитии человека — антропология (от греч. «а'нтропос» — «человек» и «логос»). Один из её разделов — палеоантропология — изучает антропогенез (от греч. «антропос» и «ге'несис» — «зарождение»), т. е. происхождение человека, первоначальное развитие труда,
речи и общества. Палеоантропологи исследуют ископаемые костные останки древнейших людей.
Казалось бы, что можно узнать по редчайшим находкам окаменевших остатков костей — частиц скелета и черепа, стопы или отдельных зубов? Но каждая такая находка бесценна. По остаткам крышки черепа, например, палеоантропологи устанавливают объём черепной коробки, а значит — величину и даже некоторые особенности строения мозга существа, жившего миллионы лет назад. А исходя из этого, делают выводы о том, могло ли оно говорить, «по-человечески» мыслить. По строению зуба и челюсти учёный определяет, чем питались наши далёкие предки, было ли у них внешнее сходство с современными людьми. По поверхности коренных зубов узнаёт, кому они принадлежали. Дело в том, что у человекообразных обезьян и людей эта поверхность иная, чем у остальных приматов. Кости животных, окаменевшие растения, их споры и пыльца, найденные рядом с останками древнейшего человека, «рассказывают» о том, в каких климатических условиях он жил, на каких зверей охотился. Полезными оказываются даже окаменевшие бытовые отходы, строительный и хозяйственный мусор, зола и прочие следы человеческой деятельности, обнаруженные в районе стоянок первобытных людей. Например, по количеству выброшенных в мусорные кучи костей животных палеозоологи могут установить, сколько мяса первобытный человек съел на этой стоянке, по остаткам рыбных костей — какое место в жизни людей занимала рыбная ловля.
Иногда археологи не могут понять, что именно они нашли, каково назначение этого предмета. Тогда на помощь приходит этнография (от греч. «э'тнос» — «племя», «народ» и «графо» — «пишу») — наука, изучающая происхождение народов, их быт и культуру. С конца XIX в. серьёзное внимание этнографов привлекают обычаи, традиции и особенности культуры, сохранившиеся от далёкого прошлого. Оказалось, что с помощью этих знаний
нередко можно объяснить назначение загадочных археологических находок. В частности,
археологам долго было неясно, с какой целью древние люди аккуратно вырезали в рогах оленя
цилиндрические отверстия. Такие находки встречались в Африке, Сибири и во многих других
местах. Этнографы подсказали, что даже в XIX в. некоторые северные народы и индейские
племена использовали очень похожие устройства для выпрямления древка стрелы. С помощью
этнографии археологи узнали и о том, как древние люди добывали огонь.