Исследователи прошлого народов Америки обнаружили два больших района, где когда-то существовали высокоразвитые земледельческие цивилизации. Северный район (его иногда называют Мезоамерикой) охватывал территорию таких современных государств, как Гватемала, Мексика (центр и юг), Сальвадор (запад) и Гондурас. Южный район расположен в Андах — там, где сегодня находятся Перу и Боливия. История этих цивилизаций менее древняя и более короткая: они развивались всего около 1,5 тыс. лет.
Человек попал в Америку из Северо-Восточной Азии около 25 тыс. лет назад. Цивилизации же возникли здесь значительно позже — в I—IX вв. Быстрое развитие культур Америки в X—XV вв. было трагически прервано нашествием испанцев и португальцев в конце XV—XVI вв. При этом уничтожались бесценные памятники культуры и техники. Восстановить картины былого, понять, что именно и как происходило в истории исчезнувших государств, теперь очень трудно. Учёные пришли к выводу, что американские земледельческие цивилизации прошли примерно те же стадии технического и экономического становления, что и Египет, Шумер, древние государства Индии и Китая. Правда, у американской истории есть интересные особенности. Оказалось, например, что каменный век здесь длился гораздо дольше — приблизительно до IX—X вв. Гончарный круг и металлургия не были известны местным жителям, пока не пришли испанцы. Индейцы так и не изобрели колеса и колёсных повозок, не использовали домашних вьючных и тягловых животных. Из технических устройств применяли только палку-копалку (коа), мотыгу с каменным наконечником и каменный топор.
Впрочем, и с такой примитивной техникой индейцы с успехом строили оросительные системы и дренажные (от англ. drain — «осушать») каналы. До сих пор огромное впечатление производят сооруженные высоко в горах террасы с наносной землёй для посевов. Именно достижения в земледелии стали экономической основой развития индейской культуры.

Каменный век уступил место медному, а затем — бронзовому и железному. А если точнее, то
переход от каменного века к бронзовому называют халколитом (от греч. «ха'лкос» — «медь» и
«ли'тос») или энеолитам (от лат. aeneus — «медь» и греч. «ли'тос»), что означает
«меднокаменный». Этот период наступил в IV—III тысячелетиях до н.э. Среди
многочисленных каменных орудий того времени археологи обнаруживают и медные. Самые
древние изготовлены из самородков — случайно найденных природных кусков чистой меди.
Куски самородной меди порой бывали значительной величины (весили до 260 кг).
Но чистая медь (а самородки содержали до 99,98 % металла) — вязкий и тягучий, а значит,
очень мягкий материал, малопригодный для изготовления оружия и орудий труда. Как же
использовали её древние мастера?
Тяжёлые куски самородного металла люди считали камнями, потому и пытались обработать их,
как обычные камни, — способом оббивки. Но, к удивлению мастеров, эти «камни» под ударами молота не раскалывались, а изменяли форму и становились более твёрдыми! Настолько твёрдыми, что из них можно было выковывать топоры и ножи, наконечники копий и стрел. (Твёрдый слой металла, образующийся при ковке, теперь называют наклёпом) Более того, слишком сильная ковка делала медь хрупкой.
До нашего времени дошло не много изделий из чистой меди, изготовленных способом холодной ковки. В Шумере холодная обработка меди использовалась приблизительно до конца IV тысячелетия до н.э. В Египте найдены примитивные медные орудия и оружие, относящиеся к этому же периоду. Археологи предполагают, что холоднокованых медных орудий было не так много, как каменных. Большинство их, по-видимому, переплавили после изобретения плавки и литья металлов.
Около 3 тыс. лет до н.э. в Шумере металлические изделия уже отливали в формах. Литые медные изделия пользовались немалым спросом. Когда запасы самородного металла были исчерпаны, медь стали добывать из недр Земли. Некоторые места её добычи в III тысячелетии до н.э. — с остатками шахт, их оборудования и орудий труда древних шахтёров — найдены археологами на территории Испании, Португалии, Англии и других стран. Руду добывали главным образом в горах, пробивая туннели и строя рудники. В Средние века отрасль промышленности, возникшую на этой основе, так и стали называть — горнодобывающей, а рабочих и мастеров — горняками, даже если рудники находились не в горах, а в чистом поле. Древние металлурги добытую породу разбивали на небольшие куски, которые растирали на доске ручными орудиями. Образовавшуюся мелкозернистую массу промывали водой в деревянных корытах. При покачивании корыт лёгкие примеси всплывали, а тяжёлые частицы
медной руды оседали на дне.
В начале халколита медную руду плавили в специальных ямах, а позднее — в небольших
каменных печах, обмазанных изнутри глиной. В них разводили огонь, а сверху слоями клали
древесный уголь и медный концентрат, полученный после промывки. Выплавленная медь
стекала на дно печи. Жидкий шлак сливали через отверстие в стенке. После окончания плавки
похожий на лепёшку слиток остывшей меди вынимали из печи.
Примерно в III—II тысячелетиях до н.э. на территории Европы и Азии люди научились
выплавлять медные сплавы. Обнаружили, что медные орудия можно значительно улучшить,
если при выплавке добавлять в медь чёрные, коричневые и красновато-коричневые камни
касситерита — оловянной руды. (Такие камни попадались в медных разработках и на
поверхности Земли рядом с самородками меди.) В результате получался сплав, который теперь
называют бронзой. Затвердев, он оказывался гораздо более твёрдым и упругим, чем медь. Да и
температура его плавления была ниже.
Оловянная руда встречается реже медной. Поэтому для производства бронзы её иногда
привозили из далёких стран.
Разнообразные бронзовые изделия намного превосходили по качеству каменные и особенно
широко применялись приблизительно в XX — XIII вв. до н.э. Но и тогда металлы не смогли вытеснить камень полностью. Это произошло только в начале I тысячелетия до н.э., когда стали повсеместно использовать дешёвое и прочное железо. Наступил железный век. Железные руды встречаются чаще, чем медные, а тем более оловянные. Ведь железо — один из самых распространённых в земной коре химических элементов. Орудия и оружие из сплавов железа прочны, поддаются закалке. До сих пор железо и его разнообразные сплавы остаются важнейшими техническими материалами. Из них сделано около 95 % всей металлической продукции. Поэтому можно сказать: начавшийся около 3 тыс. лет назад железный век продолжается и сейчас.

Средний каменный век (10 тыс. — 5 тыс. лет до н.э.) называют мезолитом (от греч. «ме'зос» —
«промежуточный» и «ли'тос»). В это время происходили существенные изменения природно-
географической среды. Общее потепление, таяние ледников вызвали изменение климата.
Возникло много новых рек и озёр, лесные пространства стали занимать обширную территорию.
Крупные холодолюбивые животные (мамонт, шерстистый носорог, овцебык), служившие первобытному человеку источником мяса, вымерли. А те, что выжили и приспособились к новым условиям обитания, были быстроногими, осторожными, не паслись стадами. Всё это привело к серьёзной перестройке хозяйства древних людей. Например, коллективная загонная охота превратилась в индивидуальную. В результате возросла роль охотничьего вооружения — различных приспособлений, ловушек и, конечно, метательного оружия. В мезолите появились лук и стрелы. Они позволили добывать мелких и одиночных животных, в том числе птиц. Потому-то среди находок той эпохи много наконечников стрел — из камня, кости и дерева. В мезолитических погребениях в Сибири найдены даже луки. Они довольно большие, около 1 м, и производят впечатление мощного оружия. Видимо, древние охотники почитали их — недаром луки украшены просверленными клыками животных.
Многочисленные находки рыболовных крючков, гарпунов и острог свидетельствуют о том, что в то время придавали большое значение рыболовству. Был изобретён выгнутый рыболовный крючок (прямой существовал ещё в палеолите). Наконечники острог найдены в эстонском поселении Кунда. Это плоские, тонкие, хорошо заострённые костяные изделия с мелкими зубцами на одной стороне. На остроге могло быть до 20 зубцов. Такое оружие делали не только из кости — в ход шли и дерево, и камень; известны составные остроги, с вкладышевыми зубцами. Важным шагом в развитии рыболовного снаряжения стало изобретение сетей. Ни гарпун, ни удочка не могли обеспечить по-настоящему богатый улов. Фрагменты рыболовных сетей с поплавками из сосновой и берёзовой коры, с каменными грузилами найдены в прибалтийских мезолитических поселениях. В торфяниках (остатки мезолитических озёр) Скандинавии сохранились элементы рыболовных сетей длиной более 25 м. Как правило, сети плели из растительных волокон.
Развивалась призматическая техника раскалывания, а микролитическая достигла расцвета. Основной набор орудий оставался тем же, что и в позднем палеолите, но на юге и лесном севере встречаются разные группы изделий. В южных областях это кремнёвые орудия геометрической формы — маленькие сегменты, треугольники, трапеции, которые за свою форму и размеры получили название геометрических микролитов. Они служили наконечниками стрел и вкладышами в составных орудиях для собирательства. В лесных и лесостепных зонах изготовляли рубящие и деревообрабатывающие инструменты — каменные тёсла, долота, скобели, струги, топоры. Найденные орудия массивны, а их рабочие лезвия по форме похожи на своих металлических «потомков». С их помощью делали лодки, лыжи, сани, охотничьи ловушки и множество других деревянных предметов. В поселениях мезолита повсеместно находят роющие орудия — мотыги, кирки и кайла; их делали из рога, кости и камня.
Широко использовались пиление, шлифование, полирование, сверление. Чтобы придать желаемую форму изделию любого строения и твёрдости, его шлифовали. Особенно важна была такая техника для обработки рубящих орудий. По своему качеству нешлифованные топоры из кремня, обсидиана и кварцита были значительно хуже шлифованных. Кроме того, в холодной лесной половине Восточной Европы месторождения кремня довольно редки. Здесь встречаются в основном мягкие сланцы. Шлифуя их, древний человек получал топоры, тёсла, кайла и ножи, пригодные для строительства жилищ и долбления лодок.

Умение изобретать, делать и использовать технику — такой же признак человека, как хождение
на двух ногах, способность к мышлению, речи и совместному труду. Иначе говоря, человек,
техника, язык, общество и совместный труд возникли в результате одного процесса —
постепенного превращения древнейших гоминид в людей современного типа.
Многие животные способны к сложным действиям, очень похожим на разумные. Бобры
сооружают плотины. Искусно сделаны термитники, пчелиные соты, птичьи гнёзда... Однако,
создавая их, животные действуют инстинктивно — как диктует им врождённый, безусловный, рефлекс. Строя жилище, они не изобретают, а лишь воспроизводят действия, запрограммированные природой для каждого конкретного вида. Потому-то гнездо пеночки в конце XX в. выглядит так же, как и века назад.
В отличие от животных человек для удовлетворения своих потребностей использует орудия труда — своеобразные продолжения рук, во много раз увеличивающие их возможности. При этом люди действуют не инстинктивно, а сознательно, разумно: заранее определяют цель, обдумывают способ и средства её достижения, подбирают необходимый материал, намечают последовательность операций. Иначе говоря, ещё до того, как приступить к изготовлению техники, человек как бы создаёт её в голове, в мыслях, т. е. разрабатывает проект того, что ему нужно. А проектирование — уже творчество, сознательное созидание нового, того, чего в природе ещё не существовало. На такие действия до человека не было способно ни одно животное. Изготовление и применение техники изменили взаимоотношения человека с природой. Люди не только берут у неё готовую пищу, растительные волокна, куски дерева или камня, но и производят из природных веществ новые, искусственные материалы и предметы. Изготовление каменных, а затем и металлических ножей, топоров, деревянной и глиняной посуды — это уже материальное производство, без которого человечество не может существовать. Сначала материальное производство мало влияло на природу. Но с каждым тысячелетием
объём искусственно созданных технических изделий увеличивался и потребности человека в
естественных материалах возрастали.
Производство требовало всё больших умственных и физических затрат, и люди, развивая
навыки предков, живших стаями или стадами, постепенно начали объединять свои трудовые
усилия. А общий труд был невозможен без дальнейшего развития культуры и главного
средства передачи информации — языка. Так происходило становление человека и
формировалось его сознание. Человек умелый превращался в человека разумного (Homo
sapiens).