Эти наклонные цепные конвейеры (от англ. convey — «перевозить») в виде лестницы с
движущимися ступенями хорошо знакомы жителям многих крупных городов. При ширине
лестничного полотна 1 м по эскалатору (от лат. scala — «лестница») в минуту может
перемещаться до 300 человек (18 тыс. человек в час!) со скоростью 0,5—1 м/с. Изобрели
эскалатор американские инженеры Джордж Уиллер и Джесс Рено. Первый в мире эскалатор появился в 1894 г. в парке Кони-Айленд (Нью-Йорк) как аттракцион для туристов.
Эскалаторы бывают совсем небольшими (например, магазинные, перемещающие небольшое
количество людей всего на один этаж) и огромными (как в метро, где они поднимают сотни
пассажиров на высоту в десятки метров). Выпускаются установки с высотой подъёма от 4,5 до
65 м.
Помимо движущегося полотна эскалаторы имеют машинное отделение с электроприводом,
приводящим в движение две наклонные замкнутые цепи, надетые на две звёздочки.
Ступени эскалатора представляют собой тележки и размещены на четырёх колёсах (бегунках),
каждое из которых катится по своей направляющей — рельсу коробчатой формы. Два бегунка
соединены с замкнутой роликовой цепью.
Верхняя пара колёс каждой ступени перемещается по внешнему, а нижняя — по внутреннему
рельсу, проложенным так, что ступеньки остаются горизонтальными на всём рабочем участке.
На наклонной части лестницы внутренние и внешние рельсы параллельны. Вверху и внизу они
разделяются, и ступени образуют плоские площадки для входа и выхода пассажиров.
Неподвижный эскалатор превращается в обычную лестницу.

В 1922 г. индийский археолог Р. Д. Банерджи, раскапывая холмы в долине Инда, открыл руины
города, существовавшего в III—II тысячелетиях до н.э. Так из тьмы веков до нас дошли
сведения ещё об одном древнейшем очаге мировой культуры. Учёные назвали его Хараппской
цивилизацией.
Древняя Хараппская цивилизация (середина III — первая половина II тысячелетия до н.э.)
развивалась на территории, простиравшейся на 1600 км с запада на восток и на 1250 км с севера
на юг (часть современных Индии и Пакистана). Центрами её были два древних города —
Хараппа и Мохенджо-Даро.
В этом государстве ещё не знали железа, но мастера владели технологией горячей и холодной
обработки меди и бронзы; они делали металлические топоры, пилы, серпы, долота, ножи,
рыболовные крючки, предметы вооружения.
Хараппцы использовали разливы реки Инд для орошения полей, поэтому здесь процветало
земледелие. На месте древних поселений археологи обнаружили зёрна пшеницы, ячменя,
косточки фиников и семена дыни. По-видимому, для возделывания полей уже применялся плуг.
Люди умели выращивать хлопок, освоили прядение и ткачество. Скотоводы в долине Инда
разводили зебу, буйволов, овец, свиней, коз, а позднее — лошадей. Учёные считают, что тогда
же впервые приручили слонов.
О высоком мастерстве хараппских ремесленников говорят найденные фрагменты керамических
игрушек, украшений, предметов обихода (на некоторых из них есть древнейшие в Индии
надписи) и скульптурные изображения людей, животных и богов.
В древней Хараппе на площади более 2,5 км проживало около 100 тыс. жителей. Двух- и
трёхэтажные кирпичные дома занимали, вероятно, зажиточные горожане. Бедняки же обитали
за чертой города в обмазанных глиной хижинах. Улицы Хараппы достигали 10 м в ширину. Их
прокладывали строго по плану и так, чтобы они пересекались под прямым углом. Город был
оборудован водостоками, существовали хорошо налаженная система колодцев и даже
общегородская канализация. В середине II тысячелетия до н.э. хараппцы покинули свои земли.
Причины, побудившие их уйти с обжитых мест, до сих пор остаются загадкой.

Предприниматель и финансист, глава всемирно известных фирм «Италоконсульт» и «Оливетти», один из руководителей могущественного концерна «Фиат», основатель авиакомпании «Алиталия» и ряда других, Аурелио Печчеи родился в 1908 г. в Турине в небогатой семье. Сначала как будто ничто не предвещало ему громкой славы. Однако газеты, сообщившие миру о кончине Печчеи, называли его «человеком, посвятившим себя спасению человечества», «одним из немногих, кому посчастливилось убедить людей обратить внимание на главное».
В годы Второй мировой войны Аурелио Печчеи был участником боевой группы итальянского движения Сопротивления фашизму. Почти чудом он избежал расстрела после ареста во время облавы в 1944 г.
В послевоенной Италии Печчеи сделал блестящую деловую карьеру. Филиал компании «Фиат» в Аргентине, которым он руководил, быстро стал одной из самых процветающих фирм во всей Латинской Америке. «Я пришёл на „Фиат" совсем юным, — писал позже Пиччеи, — и работал там не жалея сил: заключал контракты, завоёвывал рынки, воспитывал персонал и добывал прибыль». Успех сопутствовал начинающему предпринимателю: основанные им фирмы богатели, находившиеся под его управлением компании развивались. Казалось бы, что же ещё нужно удачливому менеджеру, руководителю (как он сам заявлял, «по складу ума и образованию»), занимающему ключевые посты в целом ряде концернов? Однако блестящая деловая карьера была лишь прологом последнего этапа жизни Печчеи. В конце 50-х гг. он стал организатором общественного движения, голос которого услышал весь мир. Сам Печчеи писал: «Психологически я проделал за все эти годы почти полный круг, вернувшись, в конце концов, к идеалам и надеждам своей далёкой юности».
В центре внимания Аурелио Печчеи оказываются взаимоотношения человека, природы и техники. Той культуре, тому образу жизни, которые зародились в далёкую эпоху неолита, пришёл конец, считал он. Середина XX в. не просто очередной период истории технической цивилизации — это начало новой эры. Человечеству грозит гибелью поднятая им самим волна отрицательных последствий промышленной деятельности. Развитие техники уже привело к необратимым изменениям природы и в дальнейшем может вызвать глобальную катастрофу. «Мы — все вместе и каждый из нас, — говорил Печчеи, — несём ответственность не только перед современниками, но и перед будущими поколениями, перед теми, кто будет жить на планете после нас».
...В апреле 1968 г. около 30 видных учёных из разных стран мира — математиков, социологов, экономистов — получили приглашение прибыть в Рим для обсуждения «актуальных проблем современного общества в их совокупности». Участники съезда, к которым примкнули и другие крупные
специалисты, образовали союз единомышленников Аурелио Печчеи. Все они разделяли его тревогу по поводу угрожающих человечеству последствий загрязнения природы. Небольшая некоммерческая организация получила название, хорошо известное теперь во всём мире, — Римский клуб. Он стал заказывать ведущим специалистам мира и членам клуба исследования по интересующим его вопросам, а затем публиковать полученные результаты в виде «Докладов Римского клуба». В организацию вошли более ста учёных, общественных деятелей и бизнесменов из 53 стран мира, в том числе и из России.
В 1972 г. вышел в свет первый «Доклад Римского клуба», подготовленный сотрудниками Массачусетского технологического института (США) под руководством Денниса Медоуза. Доклад произвёл на международное сообщество впечатление разорвавшейся бомбы. Медоуз пришел к выводу: рост потребления природных ресурсов и соответственно отходов производства имеет границы, определяемые возможностями биосферы. Чтобы спастись от экологической катастрофы, человечество в ближайшее время должно остановить этот процесс. До 1991 г. было опубликовано ещё 18 докладов, и каждый из них привлекал всеобщее внимание, становился событием мирового значения. (Подробнее об этом можно прочитать в статье «Компьютеры предсказывают будущее» в томе «География» «Энциклопедии для детей».) ...14 марта 1984 г. Аурелио Печчеи работал над новым документом — «Памятной запиской на конец столетия». Он продиктовал стенографистке: «Мир — главный член того уравнения, в котором решаются вопросы развития, качества жизни и самореализации человека. Проблема мира должна быть понята во всей своей всеобъемлющей глубине — ведь мирное сосуществование насущно необходимо не только на всех уровнях, во всех областях деятельности человеческого сообщества, но и в отношениях Человека и Природы...». Это были последние слова, обращенные президентом Римского клуба ко всему человечеству. Через несколько часов Аурелио Печчеи скончался от сердечного приступа. Деятельность Римского клуба продолжается и сегодня. В 1991 г. в нашей стране была опубликована книга «Первая глобальная революция». Её авторы — члены Римского клуба, учёные А. Кинг и Б. Шнайдер предупреждают мир, что в погоне за материальной выгодой человечество, эксплуатируя природу, уничтожает планету и самоё себя. Они пишут о том, что считают сейчас самым главным: «Эта книга предназначена для тех, кто обеспокоен будущим нашей планеты и всего человечества. Пусть их тревога будет усиливаться, это поможет разбудить тревогу во всех остальных. Наше исследование в первую очередь адресовано молодёжи, которой необходимо яснее представить себе состояние мира, унаследованного ею от предшествующих поколений. Именно молодёжь должна вдохновенно участвовать в создании нового, устойчивого общества, способного обеспечить качественную и относительно процветающую жизнь для последующих поколений».

Во второй половине XX в. жизнь человека трудно представить без машин. А с появлением компьютеров они стали отвоёвывать позиции в областях, ранее полностью принадлежавших человеку: в управлении отдельными технологическими процессами и всем производством, в инженерных расчётах, медицинской и технической диагностике, в дизайне и научных исследованиях. Легче назвать те области человеческой деятельности, где машины ещё «не нашли себя», чем перечислять их разнообразные «профессии». Неудивительно, что сначала писатели-фантасты, а потом и специалисты стали поговаривать об эре автоматов и роботов, где места человеку практически не будет. Если словосочетания «умная машина», «ЭВМ-архитектор», «завод-автомат» воспринимать буквально, можно предположить, что вскоре на заводских воротах появятся объявления: «Людям вход воспрещён!». ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ФАКТОР
Человека часто сравнивают с машинами. И порой не в его пользу. Передвигается он и работает медленно, считает плохо, с памятью у него неважно. То ему жарко, то холодно; под водой и в космосе пребывать в своём натуральном виде не может. А вот машины — совсем другое дело! Мощные, быстрые, точные. Фантастически быстро считают, всё помнят, одинаково хорошо работают и в пустыне и в космосе, и днём и ночью... Автоматические станции летают на Венеру; автоматы-водолазы обнаруживают и поднимают затонувшие корабли... Так что же, действительно этот замечательный машинный мир вскоре сможет обходиться без людей? Как раз наоборот. Роль человека в современном автоматизированном мире только возрастает. От решений и действий одного или немногих людей всё в большей мере зависит благополучие да и просто нормальное течение жизни миллионов. Вот диспетчер энергосистемы. Без преувеличения можно сказать, что в его руках — жизнь городов и областей. Ошибись диспетчер — и остановятся поезда, станки на заводах, погаснет свет на улицах и в домах...
Диспетчеру помогают автоматы, которые собирают, обрабатывают, отбирают информацию и сообщают только о событиях, достойных внимания. Кое с чем приборы справляются сами — отключают вышедшие из строя участки и механизмы, предохраняют их от перегрузок, коротких замыканий. Но всё же они лишь помогают. Последнее слово всегда остаётся за человеком. И действовать без заранее подготовленного плана в критических ситуациях может только человек с его поистине уникальной способностью находить, может быть, не оптимальное, но разумное, приемлемое решение.
Люди и машины должны жить в согласии. В это согласие человек вкладывает знания, образованность, рабочие навыки и умения, т. е. профессиональную компетентность. Вклад же машин — сила, точность, быстрота, производительность. Чем совершеннее машины, тем выше требования к человеку. Но проблема сотрудничества людей и машин далеко не проста. Человек обладает уникальными, но ограниченными психическими, физиологическими и другими возможностями. Поэтому «подгонять» людей под машины бессмысленно. Разумнее приспосабливать машины к человеку. Как и поступали с незапамятных времён. Древний мастер делал лук и стрелу такими, чтобы с ними мог справиться стрелок. Соизмерял упругость лука с силой человека, а длину стрелы — с размахом его рук.
Чем сложнее становились машины, тем больше подобных «соизмерений» приходилось делать инженерам. Если с машиной работать неудобно, то это оборачивается неверными и лишними движениями, техническими ошибками, неточными или неправильными решениями. Инженеры-конструкторы ещё на стадии проектирования стараются предусмотреть все возможные неудобства и устранить их. В частности, органов управления не должно быть чрезмерно много, а их расположение, форму и даже окраску нужно сделать удобными — иначе оператор не сможет уследить за ними. Изучением человека и его деятельности в условиях производства с целью совершенствования орудий, условий и процесса труда занимается особая наука — эргономика.
Похожие проблемы решает и инженерная психология. В первую очередь её интересуют случаи, когда человека и рабочую машину связывает система-посредник — контрольно-измерительная или управляющая. Следуя принципу «машина — продолжение человека», эта наука стремится сделать всех посредников как бы незаметными для человека. Они должны в наиболее удобной для работника форме давать сведения о «главной» машине, которой он с их помощью управляет. Чтобы к человеку шла только самая важная в данный момент информация, чтобы основной показатель был всегда перед глазами, а самый необходимый «рычаг» — под рукой. Для эффективной работы людям нужно всё больше знаний, разнообразной и разносторонней информации. Причём не когда-нибудь, а сейчас,
в данную минуту. Поэтому главным посредником между человеком и рабочей машиной становится «усилитель человеческого интеллекта» — компьютер, или управляющая машина.

К середине XX в. мечта Фрэнсиса Бэкона как будто сбылась: промышленная революция и
индустриализация дали вооружённому наукой и техникой человечеству ощущение власти над
миром. Но тут стало очевидным то, чего не понимали мудрецы прошлого. Земля оказалась
слишком мала, чтобы вместить всю созданную человеком продукцию и отходы
промышленности без ущерба для природы.
Что делать: остановиться и затормозить развитие промышленности? Но тогда при росте
населения уровень потребления начнёт резко снижаться. Продолжать наращивать техническое
вооружение и одновременно усилить охрану природы, создать сберегающие её технологии?
Однако до сих пор успехи в этой области более чем скромные: промышленность развивается,
экологический кризис углубляется, а охрана природы пробивает себе дорогу с большим
трудом.
Техническая цивилизация создала общество изобилия. Сегодня оно напоминает пир у
последнего вавилонского царя Валтасара. Пирующие увидели на стене пиршественного зала
огненную надпись: «МЕНЕ, МЕНЕ, ТЕКЕЛ, УПАРСИН». Призванный царём иудейский
мудрец расшифровал таинственные письмена как предсказание скорой гибели Вавилона. Техника играет в жизни людей очень важную роль. Она чудесным образом решает множество проблем. Но не техника определяет смысл и цель существования человека. И не от машин и механизмов зависят его счастье или несчастье. Разве человек в окружении самого современного электронного оборудования обязательно счастлив? Разве техника способна помочь в несчастной любви, найти в жизни верных и близких друзей, освободиться от зависти и ревности? Безусловно, нет. Но может быть, кто-то думает иначе?

Изучение социальной истории техники помогает понять, как тесно связаны человек и техника, развитие техники и развитие общества. В истории цивилизации были эпохи, когда изменения в технике и в жизни общества почти не ощущались. В Древнем Египте, проспав лет этак пятьсот, можно было и не догадаться о пятивековом сне: вокруг стояли бы всё те же жилища, люди пользовались бы теми же предметами быта.
С появлением бронзы и железа преобразования в жизни общества пошли быстрее. Уже в IV— III вв. до н.э. в Древней Греции развивались математика, механика, архитектура, кораблестроение. Увеличивалось производство товаров, расширялась торговля. Возникло сословие мастеров-ремесленников. Совершенствуя технику, двигая вперёд промышленность и торговлю, люди изменяли условия собственной жизни. Теперь они уже не могли жить, как раньше. В результате организация общества тоже становилась другой.
Особенно глубокие и быстрые изменения в технике произошли в конце XVIII — начале XIX в. Ткацкий механический челнок Джона Кея, паровой двигатель Джеймса Уатта и другие великие изобретения положили начало индустриализации. В возникшем промышленном обществе начались глубокие социальные сдвиги, появились иные потребности и запросы. Чтобы удовлетворить их, создают новые технические средства.
Получается так: человек развивает технику, техника, в свою очередь, изменяет мир человека и
самого человека, человек и техника вместе преобразуют природу.

Инженеру и так приходится решать множество задач. Сегодня последствия ошибок и
недобросовестности одного инженера могут оказаться трагическими для всего человечества.
Чувством профессионального долга, ответственности за уровень собственной квалификации и за результаты своей деятельности должен обладать каждый специалист. Как и в любой профессии, в инженерном деле есть свои правила и нормы — гласные (законы, служебные инструкции, приказы руководства) и негласные (морально-этические). Ещё в царские времена в России никакими законами и приказами не предписывалось, чтобы инженер, проектировавший железнодорожный мост, вставал под ним при первом проходе поезда. И всё же русские инженеры поступали именно так. Они показывали, что собственной жизнью готовы ответить за качество проектирования. О том, насколько важно нравственное отношение к своему делу, говорит история инженерных проектов, которые принесли людям больше вреда, чем пользы. Трагичны последствия сооружения каналов и гидроэлектростанций на равнинных реках России. Чтобы обеспечить напор воды, достаточный для работы гидротурбин, пришлось создать гигантские водохранилища, гордо названные рукотворными морями. В результате для хозяйства были потеряны огромные территории плодородных земель, затоплены леса и многие населённые пункты. С карты России исчез древний город Корчев, под воду ушла половина соседнего с ним города Калягина. Десяткам тысяч людей пришлось покинуть родные места. Всё это оправдывали тем, что стране необходима электроэнергия. Нужда действительно была велика, но цена решения проблемы оказалась слишком высокой. Инженеры, проектировавшие равнинные гидроэлектростанции, не подумали о том, какой ущерб будет нанесён природе, да и самим людям.

Технической катастрофой века называют взрыв на Чернобыльской атомной электростанции
(АЭС) и вызванное им радиоактивное заражение обширных районов Украины, Белоруссии и
России. Произошло же следующее.
25 апреля 1986 г. оператор четвёртого энергоблока Чернобыльской АЭС начал снижать мощность реактора, чтобы поставить его на плановый осмотр и ремонт. Одновременно по указанию главного инженера он должен был провести эксперимент: проверить, сколько времени после прекращения подачи пара из реактора турбина будет вращать электрический генератор и вырабатывать ток. Такие испытания проводились здесь и раньше. Главный инженер был обязан согласовать их программу со специалистами, прежде всего с физиком АЭС. Но он этого не сделал. Так произошло первое, как будто незначительное нарушение правил.
Начав эксперимент, оператор допустил ещё ряд мелких ошибок и, кроме того, отключил систему аварийной защиты и автоматическое управление. С этого момента судьба станции стала полностью зависеть от опыта и быстроты реакции оператора.
26 апреля в 1 час 23 минуты 04 секунды персонал АЭС, выполняя программу эксперимента, прекратил подачу пара на турбину. И в этот момент в результате ранее сделанных ошибок мощность реактора за одну только секунду внезапно увеличилась в 13 раз. Последовавшая в 1 час 23 минуты 40 секунд команда начальника смены ввести стержни аварийной защиты опоздала: пар разорвал трубопроводы, прогремели два взрыва. Верхняя часть реактора оказалась разрушенной, и часть ядерного горючего была выброшена наружу. Загорелась крыша реакторного зала.
Причин аварии несколько, но главная всё же заключается в том, что руководители АЭС плохо
контролировали работу персонала станции, а он оказался недостаточно подготовленным и
проявил недопустимую беспечность, грубо нарушив служебные инструкции.
Ещё одна техническая катастрофа произошла 28 января 1986 г. на космодроме имени Джона
Кеннеди в США при запуске космического челнока «Челленджер». Операторы телевизионных
компаний разных стран вели передачу прямо с места события. Наблюдательную площадку
космодрома заполнили родственники астронавтов, представители правительства, журналисты.
При всеобщем ликовании ракета устремилась вверх, стала набирать высоту и... на глазах у
потрясённых людей внезапно превратилась в огромный огненный шар. Невольными
свидетелями гибели астронавтов стали миллионы телезрителей во всём мире. Причины столь разных технических катастроф, по сути, одинаковы: они заключаются не столько в несовершенных механизмах и приборах (которые никогда не бывают абсолютно надёжными), сколько в плохой организации их использования. Именно поэтому вписать такие катастрофы в историю техники без рассказа о действиях людей просто невозможно. СОЦИАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ ТЕХНИКИ
Лучше всего с историей техники знакомиться в музее — таком, скажем, как Политехнический музей в Москве. Он располагает старейшим не только в России, но и в Европе собранием технических приспособлений, инструментов и устройств прошлого. Здесь представлены различные виды механизмов. Например, модели пишущих машинок располагаются строго в исторической последовательности — от самых первых до современных.
Но есть, оказывается, и другая история техники, для которой главное не материальные памятники ушедших эпох, а сведения о том, кто и зачем придумывал разнообразные механизмы и инструменты, как воплощал свои замыслы, как это повлияло на жизнь людей. Что изменилось после появления, например, электрического двигателя, автомобиля, самолёта? Почему крупная машинная промышленность стала быстро развиваться сначала в Европе и США и только затем — в странах Востока? Влияет ли политический строй на работу инженеров? Таким образом, наряду с историей развития технических устройств существует история идей и деятельности людей, создающих и использующих технику, и поэтому её именуют социальной историей техники.

Несанкционированные (т. е. не разрешённые властями) митинги, демонстрации и
манифестации, а также бесчинствующие толпы на улице (подобное тоже бывает) полиция
обязана усмирить и рассеять. Перед операцией полицейские облачаются в защитное
снаряжение: шлем с забралом из многослойного небьющегося стекла «триплекс» (от лат. triplex — «тройной») и специальный
противоударный костюм. Прикрытием служат пластиковые и алюминиевые щиты.
В ход идут мощные водомёты, струёй воды сбивающие демонстрантов с ног. Тяжёлые
автомобили с широкими (до 6 м) загородками из стальной сетки, укреплёнными на радиаторе,
могут быстро перекрыть улицу и оттеснить толпу.
Американская государственная программа «Война без гибели» предусматривает
несмертельные и мало-травмирующие способы «усмирения». Предлагается, в частности,
распылять с автомобиля или вертолёта вещества, которые липкой пеной в буквальном смысле
приклеивают человека к месту. Опытный образец «клеемёта» уже изготовлен в Лос-
Аламосской научной лаборатории (США). Он стреляет полимером, по виду напоминающим
пену для бритья. На воздухе масса превращается в резину. Прилипает она одинаково хорошо к
одежде и коже, металлу и почве и в итоге прочно опутывает противника, словно паутина муху.
Ещё одно оригинальное решение — сверхскользкие пены для создания искусственного
гололёда. Получают его просто: порошок рассыпают на улице, и менее чем за минуту он
превращается в одно из самых скользких веществ — тефлон. В результате техника буксует,
люди передвигаются с огромным трудом, и только полицейские в специальной обуви могут
ходить свободно. Однако в лесу или в поле эффективность использования этого материала
резко снижается.
Для прекращения массовых беспорядков разрабатывают и акустическое
оружие — инфразвуковые излучатели. Естественная частота колебаний внутренних органов
человека, в частности сердца и пищеварительного тракта, составляет несколько герц.
При воздействии звуком такой же частоты они начинают резонировать — колебаться со всё
возрастающей амплитудой, вызывая тошноту, головокружение, чувство страха. Сложность
заключается, однако, в том, что инфразвук распространяется равномерно во всех направлениях,
не разбирая, кто злоумышленник, а кто страж порядка. В 40-х гг. «акустическое оружие» разрабатывали в Германии, но дальше первых экспериментов и испытаний на полигоне продвинуться не удалось. В Пентагоне над генератором инфразвуковых колебаний работали в 60—70-х гг. XX в.
От того, насколько эффективно выполняют свои обязанности службы правопорядка, зависит спокойствие и безопасность в государстве. Вот почему по технической оснащённости полиция не должна уступать вооружённым силам, которые отвечают за внешнюю безопасность страны.

Каждая модель выполняется по особой технологии. В зависимости от исходного материала детали верха обуви (так называемой заготовки) можно сшивать, склеивать и даже сваривать, а низ (подошву) — вырубать, прессовать или отливать. К заготовке подошва крепится по-разному.
Рассказывать о производственном процессе удобнее на конкретном примере. Пусть это будет женский кожаный сапог с кожаной подошвой и на каблучке. Производят его, как и прочую обувь, в двух разных цехах: в одном изготовляют верхнюю часть, в другом — нижнюю. В каждый из них со склада поступает кожа, разумеется, разная: толстая и грубая — на подошву, мягкая и эластичная — для заготовки. Поэтому перед раскроем куски кожи, разные по толщине и фактуре, долго и тщательно подбирают, чтобы модель получилась как можно более качественной.
Детали выкраивают на специальных прессах с помощью резаков. Материал располагают на опорной плите, устанавливают на нём резак и опускают ударную плиту. Затем детали выравнивают по толщине. Делает это машина с непрерывно движущимся ленточным ножом — упругой стальной полосой с острым краем, спаянной в кольцо,
которая обегает два шкива. Эта же машина «утончает» края, чтобы швы на обуви не были
грубыми.
Подготовленные к сборке детали верха дублируют подкладкой и сшивают на швейной машине.
Подкладка не только утепляет обувь, но и придаёт её форме большую устойчивость. Этой же
цели служит и «межподкладка» — материал, который приклеивают между подкладкой и кожей
в носочной и пяточной частях.
Итак, заготовка верха сапога готова, теперь её нужно отформовать. Это самая трудная
операция. Специальным прессом формуют основную стельку и набивают её на колодку —
деревянную или пластмассовую болванку, имеющую форму стопы. На получившуюся
конструкцию надевают заготовку верха, кожу заготовки тщательно натягивают на болванку и
затягивают вниз, закрепляя на основной стельке. Кожу необходимо натянуть так, чтобы она
была идеально гладкой, форма носка и пятки должна в точности соответствовать фасону.
Операция выполняется в два этапа обтяжно-затяжечными машинами — пяточной и носочной.
Каждый этап занимает не более нескольких секунд.
Заготовка верха передаётся в цех низа обуви, где для неё уже приготовлена вырубленная из
грубой кожи подошва. Края основной стельки с натянутой на неё кромкой кожи промазывают
клеем, накладывают подошву
и устанавливают под пресс. После этого колодку из заготовки извлекают, остаётся лишь
прикрепить каблук. Чаще всего его отливают в пресс-форме из пластика. Готовый каблук
смазывают клеем, а затем прибивают гвоздями на специальной машине. Потом ставят набойку,
и сапог готов. Впрочем, нет — ещё не готов. Его чистят щётками и «утюжат» горячим воздухом, вклеивают подпяточники и вкладные стельки, маркируют на подошве размер. Наконец, на сапоге застёгивают пряжки либо шнуруют его. Теперь всё.
Контролёры проверяют качество — по внешнему виду, маркировке и упаковке. Отдельные экземпляры проходят и полную проверку — по всем требованиям ГОСТа (государственного общероссийского стандарта).

Newer Posts »